История пива в Донецке

60-е годы - эпоха пивного расцвета, буйства торговых точек. Ими, этими точками, был без всякого преувеличения усеян весь центр города. Отвести душу за бокалом пива не составляло никакой проблемы. К примеру, на трамвайном «закруглении» вблизи ЦУМа, ларьков по продаже живительной влаги находилось не менее четырех, к тому же в двух шагах оттуда, у кинотеатра «Комсомолец» располагались еще три точки, торговавшие вразлив.

Торговые предприятия подобного плана составляли низкий слой неофициальной классификационной сетки. Выше шли заведения, где пиво можно было употреблять в помещении порой в довольно пристойной обстановке. Одним из наиболее популярных очагов этого класса был «Глаз» («Кошачий Глаз) располагавшийся на Университетской у центрального входа в парк Щербакова (основные характеристики - просторный зал, сравнительно молодежный контингент посетителей в первые полчаса после открытия, салфетки на столах, широкий ассортимент закусок от сыра «Пикантного» до значительных).

Славилось заведение средней руки «Тетя Аня», микроскопический пивбар на проспекте Маяковского ниже улицы Челюскинцев. Торговала там действительно тетя Аня, проникнуть внутрь могло ограниченное количество избранных, тем же, кто доверием хозяйки не располагал, товар отпускали из окошечка на улицу. Доброй славой недорогих приличных заведений пользовались «Деканат» у кинотеатра повторного фильма, «Подкова», на углу Пожарной площади, где сейчас торгуют цветами, «Стекляшка», напротив ЦУМа, «Шуба», в районе тюрьмы, «Яма» или «Гамбринус» или «Лицом к стене» у Колхозного рынка, «Смена», напротив одноименного магазина.

Рангом выше пивные бары с хотя бы минимальной культурой обслуживания, в частности с официантом, но с, естественно, более высокими расценками, «Подмосковье» (ресторан «Москва») и появившиеся чуть позже «Уголек», «Чебурашка», «Дубок» и шикарное кафе с чешским пивом в районе цирка. Сюда не заходили мимоходом. Сюда шла целенаправленно, шли люди, которым не жаль было переплатить за комфорт. Переплачивали круто, кружка пива стоила здесь 33 копейки, а в дешевых точках 23 копейки.

Поскольку пиво - национальный напиток шахтеров, то как правило в районе каждого угольного предприятия имелись один, а то и несколько пунктов его распространения. Власти традиционно понимали, шахтеру после смены необходимо отвести душу осадить пивом угольную пыль. Эта потребность никогда и пьянством то не считалась. В связи с этим рассказывают, что однажды проезжая по проспекту Марии Ульяновой хозяин города В. Дегтярев увидел неприглядную картину, толпа людей употребляющих пиво на виду у всей округи и на виду у той же округи справляющая малую нужду. «Что это?» - спросил хозяин у своих верных оруженосцев. «Шахтеры после смены», - был ответ. «Чтобы был здесь пивной павильон!» - распорядился Дегтярев. И павильон не замедлил появиться.

Затаенной романтикой веет от названий пивных точек : «Верхние» (соски), «Нижние» (соски), «Дымный Штрек», «Бочкодром». Именно они более всего воплощали в себе то явление, которое называли «советский пивбар». Каждая из них имел нечто, составляющее ее индивидуальность. Например, дядя Коля, в розовой рубашке из «Дымного Штрека» круглогодично торговавший на заплеванной лестнице прекрасными раками.

Впрочем, своего дядю Колю имела каждая пивная точка. В распоряжении тети Ани находился некто Юра, человек с вечно подбитым глазом за натуральную оплату в виде местного продукта исполнявший обязанности прислуги «за все». Пользовавшимся ее доверием студентам ДПИ, тетя Аня указывая на Юру говаривала «Видите, что учеба с человеком делает!» Он тоже в ДПИ учился». Когда с Юрой случился душевный кризис его сменила девушка неопределенных пожилых лет по имени Синеглазка (причина прозвища все тот же неизбывно подбитый глаз).

Достопримечательностью «Деканата» и прилегавших ларьков был мужчина лет 60 в синем бостоновом костюме по прозванию Гнида (на лацкане пиджака орден Боевого Красного Знамени). Спившимся он не выглядел, но пива хотел регулярно, на что зарабатывал мелкими услугами, сдабривая их среднерусскими говорком. Иногда у него возникали сложности. Однажды пришлось ему схлеснуться с конкурирующей организацией в составе отца и сына (у последнего значок какого-то победителя соревнования на рубашке). И Гнида, этот сухонький реликт прошлых времен, изящной подножкой сбив отца блистательно отстоял свои права на спорную территорию.

Завсегдатаем «Глаза» был Максимыч без которого казалось «Глаз» не открывался. Максимыч отличался большим количеством подходов, совершаемых им к прилавку, и полным игнорированием при этом очереди, на резонное возмущение которой отвечал стандартно - «Пацаны вы! Не хватало мне в очереди стоять, я здесь уже «Запорожец» пропил». Колорит «Глазу» придавало менее регулярное, но достаточно стабильное присутствие сумрачного мужчины лет 25, отзывавшегося на имя «Сундук».